Подняв глаза, он улыбнулся высокому широкоплечему молодому человеку с жестким лицом закаленного солдата, шествующему рядом с его Робби. Сэр Бишоп

Он подождал, пока молодой человек, склонившийся в глубоком поклоне, выпрямится, прежде чем объявить:

— Я призвал тебя, сэр Бишоп Лит, чтобы самолично поблагодарить за спасение моей доброй дочери, моей милой Филиппы, от гнусных негодяев. Правда ли, что один из них приставил к ее горлу кинжал?

Сэр Бишоп кивнул.

— И угрожал убить ее, если ты не бросишь оружие?

Сэр Бишоп снова кивнул.

— Как же тебе удалось отнять у него кинжал.

— Этого человека нельзя назвать ни хорошим воином, ни мудрецом, — немного помедлив, ответил Бишоп. — Я сумел отвлечь его и прикончить, прежде чем ему удалось вонзить нож в Филиппу. Только и всего.

— Хм-м, — протянул Эдуард, ни на секунду не поверивший, что все было так просто. — Тогда ты не знал, кого спас.

И все же бросился в бой, хотя в жизни не видел до этого случая.

— Она и ее люди встретились мне на дороге, сир. У меня не было иного выбора.

Король рассмеялся и дружески ударил сэра Бишопа по широкому плечу, отчего тот слегка пошатнулся.

— Тебе, надеюсь, известно, что Филиппа оказалась чудесным результатом моих королевских привилегий, не так ли?

Похоже, сэр Бишоп не совсем понимал, что имеет в виду король.

— Под этим, — многозначительно прошептал ему Роберт Бернелл, — его величество подразумевает, что Филиппа — его побочная дочь.

— Да, сир, известно, — улыбнулся сэр Бишоп.

— Прекрасно, тогда ты также понимаешь, что, выручив ее, спас часть сущности своего короля.

— Вне всякого сомнения, дарованной самим Господом, сир.

Король смутно понял смысл шутки и решил, что, пожалуй, стоит развеселиться.

— Если гадаешь, собираюсь ли я даровать тебе руку одной из своих дражайших дочерей, которые являются моими законными отпрысками и, следовательно, принцессами королевства, в отличие от Филиппы, тоже принцессы, но принцессы моего сердца, тебе лучше сразу забыть об этом. Нет, сэр Бишоп, у меня приготовлена награда, куда более подходящая герою.